Евгений Кушнарев: Закон «Об оппозиции» в редакции БЮТ выписан под сегодняшнее положение этой политической силы

Наскільки мені стало відомо, щойно прийнято Закон «Про Кабінет Міністрів». Ви деталі знаєте?

Да, принят закон. Сегодня проходила процедура второго чтения. Мы рассмотрели более 500 поправок к этому закону. Основная часть их была внесена Президентом Украины и представителями фракции «Наша Украина». После голосования по каждой поправке, часть из них была учтена. И закон был принят в целом.

Якщо можете сказати зараз, який відсоток поправки Президента і пропозицій від «Нашої України» увійшло до кінцевої редакції?

Очень немного. Я это подчеркиваю. Потому что столкнулись две абсолютно разные концепции закона. И мы помним с вами, что был проект закона, внесенный Президентом, и был подготовленный Кабинетом министров. За основу был принят законопроект, подготовленный Кабинетом Министров. Главное принципиальное отличие в том, что Президент считает, что Кабинет министров должен реализовать программу Президента, и, фактически, если не де-юре, то де-факто быть инструментом проведения в жизнь политики Президента. Мы считаем, что в условии парламентско-президентской республики коалиция большинства формирует правительство, это правительство реализует политическую волю и политические программы тех сил, которые сформировали правительство. И, естественно, это правительство подотчетно парламентскому большинству и парламенту в целом. У Президента остаются достаточно серьезные контрольные функции по отношению к правительству.

В такому випадку, навіщо нам тоді Президент? Він обирався, він декларував, що й надалі буде обиратися президентом і буде казати: «Я обіцяю, я пропоную…я зроблю.» Тобто він також висуває свою програму і повинен за цю програму відповідати. Тепер виходить, що ви йому не будете давати це робити?

Вы сейчас коснулись одного из краеугольных и достаточно сложных положений, которые нам всем еще надо будет осмыслить. Мы действительно за предыдущее десятилетие привыкли к тому, что глава государства у нас всевластен, что его программа - это программа, которая обязательно будет реализоваться в случае его избрания. Нужно сегодня привыкать к тому, что мы живем в совершенно другой системе власти, где президент остается достаточно влиятельным ее субъектом. Но он уже далеко не всесилен, и не может, как ранее, обещать народу все, что угодно, потому что у него уже нет прежних полномочий. Сегодня власть уже более равномерно распределена между президентом, правительством, и ВР.

Інформаційні агенції потроху роблять витяги з прийнятого закону. Одна цитата: «У випадку, якщо президент не вніс в зазначений термін зазначені кандидатури, мова йдеться про так звану квоту президента, тоді подання на ці посаді вносить коаліція депутатських фракцій». Мова йде про міністра закордонних справ, і про міністра оборони. Виходить, що квотний принцип не працює більше?

Мы столкнулись летом, когда была внесена кандидатура Януковича, с разночтением этих норм Конституции. И некоторые юристы из окружения Президента почему-то пользовались духом Конституции, утверждая, что Президент может внести кандидатуру, а может и не внести. Это коллизии, в законе эти нормы четко прописаны. Действительно, государство не может быть заложником в таком важном вопросе одного человека. И если Президент не реализует те полномочия и те обязанности, которые предусмотрены Конституцией в намеченный срок, то, наверное, должна дальше действовать другая норма.

Там була ситуація, що бились навколо формулювання, що президент має те-то, те-то і от те-то. В наступному законі про Кабмін слово «має» замінили на слово «мусить». Тому що це ключеве. Ми з вами маємо що робити, але чи мусимо це робити?

Без ясного и четкого ответа на этот вопрос мы будем и дальше наталкиваться…

Хто має дати відповідь?

Закон. Он раскрывает соответствующие нормы Конституции. И если этот закон будет подписан самим Президентом, то далее уже никто не будет пользоваться духом Конституции. А все будут пользоваться нормами Конституции, и объясняющими эти нормы законами.

А Конституція і закони, якщо вони не співпадають за своїми трактуваннями? В Конституції записано, що саме президент і, відповідно, люди Міністерства закордонних справ, і міністр оборони, вони стратегічний роблять вектор держави, зокрема зовнішні відносини. За новим законом, якщо ви можете пропонувати кандидатуру, він не сходиться з Конституцією.

Я хочу подчеркнуть, что эта норма вступает в действие, только в том случае, если президент не выполнил свою обязанность и не внес эти кандидатуры в установленный срок в парламент. Почему это сделано? Потому что в Конституции четко записано, что парламент обязан сформировать правительство в полном составе. И вот представим себе теоретическую ситуацию, когда Президент под каким-нибудь предлогом не вносит какой-нибудь кандидатуры, а потом заявляет, что вы не сформировали правительство в полном составе, значит, правительства нет. Прошло два месяца с момента предыдущего отставки правительства, я отправляю парламент в отставку. Вот чтобы таких коллизий не было, и нужно все эти моменты четко выписать. С другой стороны, можно спорить так, или чуточку иначе. Мы написали такую редакцию. И мы за нее проголосовали. Если президент не согласен, у него есть право не согласиться с нашим законом.

Таким чином, ми знову повертаємося до того, що було. І що далі? Ющенко ветує закон. Ваші дії?

Естественно, по существующим нормам мы обязаны предпринять попытку преодолеть вето…

Яким чином?

Набрать 300 голосов.

Яким чином?

Путем переговоров в парламенте. Миром правят интересы. А политика - это искусство договоренностей.

Що ви можете запропонувати Тимошенко, щоб вона вже позичила ті голоси?

Это уже вопрос переговоров. И если они состоятся, то тогда могут рассматриваться разные варианты, поскольку у оппозиции есть свои интересы, и они зависят от воли большинства. То есть предмет для переговоров есть.

Скажімо, імперативний мандат на місцях?

Это очень сложная позиция, и я не думаю, что мы готовы к ее обсуждению.

Скажімо, Закон «Про опозицію» в трактовці саме вигідній для БЮТ?

Cама тема вполне возможна для обсуждения. Конкретные нормы - это уже тоже предмет дискуссии.

До речі, якщо вже торкнулися закону про опозицію, вже «Наша Україна» працювали над тим законом, і ваші представники працювали над тим законом. Коли був процес підготовки, все було нормально. Процес голосування пройшов – не прийняли. Чому так?

Не совсем так. На самом деле в рабочей группе дискуссии и противоположные мнения существовали до последнего момента. Но все просто устали убеждать в чем-то БЮТ и согласились на том, что пусть этот закон идет в парламент, и пусть ВР определяется. Думаю, что и «Наша Украина», и Антикризисная коалиция еще до внесения этого закона в парламент имели к нему очень много претензий, и результат голосования можно было с очень большой степенью вероятности предположить.

Тобто, ви вже знали, коли він вносився, що він не пройде?

Мы об этом говорили открыто.

Наскільки той законопроект, котрий вносився на голосування, відрізняється від версії, над якою працювала Р.Богатирьова, коли ви були опозицією?

Серьезно отличается. Закон об оппозиции в редакции БЮТа выписан под сегодняшнее положение БЮТа. Если бы этот закон был бы принят, то НСНУ в оппозиции делать нечего.

Тобто ви зараз сказали, мені здається, суттєву річ: якщо б не інтереси «Нашої України», ви б проголосували за такий закон?

Нет. Когда мы готовились быть в оппозиции, мы собирались внести закон Богатыревой. И это достаточно умеренный в сравнении с законом БЮТа закон. Он дает оппозиции широкие права контроля над деятельностью власти, доступ к средствам массовой информации, но не закладывает нормы, которые позволяли бы оппозиции препятствовать работе Кабинета министров и исполнительной власти в целом.

День завтрашній. Візит президента російського. Разом із Президентом українським від МЗС стоятиме Борис Тарасюк…

Я надеюсь, что у всех участников завтрашнего мероприятия хватит чувства ответственности и понимания того, что авторитет государства выше споров. Те противоречия вокруг фигуры Тарасюка, которые есть, они не исчезнут. Но завтрашний день - это не тот день, когда надо выяснять эти вопросы.

З вашого табору неодноразово лунало, що Тарасюк має йти не до райсуду, а до адміністративного, якого зараз в Україні нема. Відповідно…

Это споры юристов.

Суду немає. Куди йти?

Суд будет с 1 января.

Людина вважає, що її образили.

Мое глубокое убеждение, что Тарасюку надо было на этот период уйти в отпуск, первый заместитель может выполнять обязанности. И все бы подождали, и Тарасюк в том числе, Конституционного суда. А Конституционный суд мог бы постараться поскорее дать ответ на этот злободневный вопрос. И тогда была бы поставлена очка. Но, к сожалению, был избран другой путь, который привел к обострению ситуации вокруг этого вопроса, на мой взгляд, ставит в неловкое положение и самого Тарасюка, и президента, и правительство. И я считаю, болезненно отражается в целом на авторитете власти в Украине.

Ситуація в Києві. У Київраді фракція Регіонів підтримує Черновецького, відповідно, підтримує підвищення в три з половиною рази тарифів. Міністр Лавринович каже, що це все маячня, він не завізував. Тобто одні ваші люди – за, а інші ваші люди - проти. Поясніть.

Это не соответствует действительности. Мы никогда не поддерживали повышение тарифов, и считаем, что тарифы действительно завышены. И неоднократно просили Кабинет Министров создать соответствующую комиссию для проверки экономической обоснованности тарифов. Мы поддерживаем Черновицкого в том, что Киевсовет как высший представительный орган Киевской громады должен работать. Не какофонию слушать, а работать. Там представлены разные политические силы, и только в результате дискуссии и путем голосования они должны определять волю Киевсовета. А вмешательство народных депутатов, в том числе в безобразной форме, в работу Киевсовета, по нашему мнению, недопустимо.

Коли була можливість у Київради переглянути це питання, просто не було кворуму. Дякуючи відсутності ваших депутатів також. Чому? Якби зібралися ваші депутати, НСНУ, БЮТ так само, ви просто б скасували ці рішення. Але просто так сталось.

Просто скасувать, как требует кто-то, - это не путь. Все решения должны приниматься на основе соответствующего анализа, в данном случае экономического. И мы на этом стояли, стоим и будем стоять. Тот популизм, который устроила вокруг этого вопроса Тимошенко и БЮТ, мы не поддерживали и никогда поддерживать не будем. Но я еще раз подчеркиваю, что мы не являемся адвокатами пана Черновецкого в вопросах тарифов. Мы просто хотим, чтобы Киевсовет работал. Вот в чем суть нашей позиции в Киевсовете.

А сьогоднішня вечірня ситуація, коли на обговорення виносяться земельні питання, говорячи прямо, йдеться роздача землі. Люди, які голосують, навіть не знають, про що мова. Їм показують цифру, вони голосують автоматично.

Я не настолько глубоко знаю ситуацию по конкретному вопросу. Я видел по телевизору, что там происходило. Но с другой стороны, знаю, что эти вопросы, во-первых, рассматривались предварительно в комиссиях Киевсовета. Во-вторых, они неоднократно раздавались на руки депутатам. Я сам возглавлял Харьковский городской совет. И, поверьте мне, что на самом деле все депутаты прекрасно знают суть каждого вопроса. Насколько я знаю, подавляющее количество вопросов, которые рассматривались, носят чисто технический характер. Когда земельные участки закрепляются за организациями, либо субъектами хозяйствования, которые давным-давно находятся на этих участках. Шума вокруг этого поднято, к сожалению, очень много.